ik41

Ребенок не слушается. Что делать?

Из переписки о странных мамах

Я сейчас часто наблюдаю на площадках, как некоторые мамы заискивают перед малышами, не знают, как с ними разговаривать, боятся их обидеть.

У нас в доме одна такая мама живет, у нее девочка 2-х лет. Про нее соседка как-то сказала, что она «играет в маму». Мне кажется, это подходящее выражение. Даже со стороны видно, как на дочке у нее свет клином сошелся (при этом она не мать-одиночка, есть муж – молодой, симпатичный, значит  есть и еще какие-то интересы в ее жизни).

plakat2

На прогулке все свои силы, все свое внимание она посвящает девочке — от начала и до конца она занимается ее развлечением: сама лепит с ней куличики, сама играет с ней в мячик, не отходит от нее ни на шаг.

Раньше главной заботой в воспитании детей было вырастить их настоящими людьми, соблюдающими закон Божий и приучить к труду, т.е. сделать их способными к самостоятельной жизни. Всякие же игры и развлечения – это дети всегда сами себе организовывали на досуге (родители с детьми в лапту не играли).

Сейчас условия жизни другие, и теперь родителям приходится брать на себя обязанность еще и по  развлечению своих чад. Но и здесь обычно идет обучение: мама только показывает малышу, что можно сделать с куличиками, как можно играть с мячиком, а дальше просто поощряет инициативу ребенка, поощряет его попытки установить контакты с другими детьми и использовать свои новые знания на практике.

Здесь же мама — единственный друг и товарищ своей дочке. Особенно это бросается в глаза, когда во дворе собирается много детей – все малыши от года до 10 лет собираются в кучки,  шум-гам стоит! Родители самых маленьких тут же стоят, присматривают. И где-нибудь в сторонке от всех сидит эта мама и играет со своей дочкой. Кстати, девочка на вид вполне нормальная, улыбчивая, здоровая, не какая-нибудь ущербная.

Ну, играют только вдвоем – это не так страшно. Может, в садик отдадут ее, там она научится контакты с другими детьми устанавливать. Но что меня в действительности поражает, так это тон, которым мама с ней разговаривает. Видела, наверное, как люди в разговоре с вышестоящими людьми, от которых они сильно зависят (с начальниками, с работодателями) принимают на себя вид паинек, разговаривают так предупредительно-ласково (аж тошно становится). Вот именно такой сладкий-сладкий тон у нее в разговоре со своей дочерью! Такая же предупредительность и заискивание, такое же страстное стремление предугадать малейшее ее желание.

Я ни разу не видела, чтобы она сделала ей замечание, в чем-то укорила. Например, недавно девочка на улице описалась. Я думала, мама выразит ей свое сожаление, скажет, что так нельзя, что надо было маме сказать, что хочешь, а не писать в штанишки… Но она, видимо, чтобы «не травмировать» ребенка, постаралась обратить все в шутку, будто это получилось очень забавно.

Кстати, мама эта молодая и красивая, на вид чуть больше 20, одевается по моде, т.е. девушка по всем параметрам продвинутая. Она вежливая, интеллигентная, без сомнения активно пользуется интернетом. Мне она симпатична, и я давно хочу у нее спросить кого она начиталась: Гиппенрейтер или еще кого-то из той же братии. Только никак не решаюсь вступить с ней в разговор — она здоровается, улыбается при встрече, но в процессе прогулки всегда так занята своей дочерью,  что даже как-то неловко ее отвлекать.

Да, еще я думаю, что даже если я попытаюсь ей что-то рассказать о странностях этой системы обращения с детьми, она меня сейчас не услышит. По всей видимости, она является убежденной сторонницей такого подхода, и честно старается быть хорошей матерью (очень старается, до самозабвения), но не понимает, что ее старания ведут к обратному результату. И не подозревает, что когда ребенок подрастет, ее ждут «большие бедки». Наверное, только тогда и можно будет попытаться что-нибудь ей объяснить на этот счет, может, тогда она прислушается, но, к сожалению, тогда уже будет поздновато для исправления ошибок.

Из комментариев в нашей группе.

— Я двух старших своих детей воспитывала, как меня в советское время. Потом очень увлеклась психологией, и третью свою дочь воспитывала «по-новому». До 7 лет было все, казалось, хорошо. А потом началось! Лет до десяти не могла ничего понять, потом прозрела. Теперь пытаюсь все исправить. Про психологов вообще слышать не могу! Хотя учителя все время к ним посылают. Хватит, находилась! Теперь все пытаюсь исправить, надеюсь, успею.

— Было бы очень интересно узнать, что именно началось. И мне, чтобы сличить с нашими проблемами, и другим родителям, чтобы их предупредить.

— Во-первых, в детсад она не ходила, я до четырёх лет не работала и всегда была рядом. Потом нашла работу сутки-трое, чтобы опять-таки расставаться не надолго. Дочь была достаточно послушным ребёнком. Я просто с ней на руках носилась. Старшие дети были уже достаточно самостоятельные — 10-12 лет, и я себя полностью посвятила младшей. Может так и взрастила в ней эгоизм.

Когда она пошла в школу, начались проблемы с одноклассниками, потом и учительница жаловалась на её своевольность. Я не могу сейчас четко сказать и по полочкам разложить, что не так. Но, продолжая читать книги современных психологов, искала виноватых в окружении, но никак не в ней самой.

В четвёртом классе не выдержали, перешли в другую школу. Подруги, слава Богу, появились, а вот с учителями… Посылают к психологу. Психологи говорят «нормальный ребёнок, просто переходный возраст». Одни учителя говорят «вы её задергали», другие – «вы на ней расслабились», третьи – «она вами манипулирует»! Я так уже запуталась!

Ещё часто чувствую, что, общаясь с дочерью, вся опустошаюсь. Она меня спрашивает о чем-то, я ей говорю «надо так», а она – «не, наоборот!» Зачем тогда спрашивала! Начинаю ей что-то доказывать, объяснять, потом чувствую опустошенность, а она мне своё. Ещё может претензии предъявить. Ещё чувствую часто прессинг от неё, когда ей чего-то надо. Раньше сдавалась, теперь стою на своём.

— Все очень похоже! У нас своевольность начала появляться уже в 3 года, но я, сравнивая его с другими, списывала это на характер, типа, такой вот мне ребенок достался необычный. Но когда в государственный садик пошел (с 3 лет), там его немного приструнили, а я обрадовалась — мне полегче стало: и одеваться научили, и какие-то понятия о дисциплине дали.

И про вопросы то же самое — прямо выводит из себя! Сначала спрашивает, а потом со мной же спорит по этому поводу!

И то же самое: когда что-то надо (новую игрушку, сладости), начинается манипулирование, да с таким напором! Но теперь после раздумий у меня отношение ко всему этому изменилось, и у ребенка такие заскоки становятся все реже и реже. К счастью, у нас еще и возраст не такой большой (7 лет), не так далеко все зашло, еще поддается коррекции.

— И я тоже на необычность сваливала. Она у меня еще стихи сочиняет, музыку. Все говорят «творческие личности все такие». А теперь еще и подростковый возраст наложился.

Мне одна знакомая рекомендовала книгу «Воспитание без принуждения». А ей эту книгу настоятельно советовала почитать психоневролог, к которой она водила своего 5-летнего ребёнка. Врач, кстати, просила её эту книгу советовать воспитателям в детсадах и родителям. Знакомая была от этой книги в восторге. Но я уже в эти игры не играю. Сейчас вообще, «благодаря» этим книгам по психологии, дети уже в детсадах ведут себя своевольно, воспитателей, как и родителей, не слушают, а родители не поймут в чем дело.

— Воспитатели в детсадах могут дать очень точную характеристику ребенку, потому что они его видят по много часов: в игре, во взаимодействии с другими детьми. Если их попросить не льстить, не хвалить ребенка, а сказать то, что они на самом деле считают, может быть большая польза — больше, чем от любых психологов. К сожалению, часто и они, и учителя, и психологи боятся расстроить родителей, ведь те могут пойти пожаловаться, и именно им директор даст взбучку. Никто не хочет проблем, поэтому теперь установилась такая форма оценивания припадочного или проблемного ребенка: «Он у вас очень творческий!» Поэтому, если родителям скажут об их ребенке, что он «творческий», чаще всего он имеет серьезные нарушения.

— Вчера на детской площадке наблюдала совершенно отвратительную сцену. На протяжении где-то получаса истерично орал ребенок. Обычно на такие оры на детских площадках внимания никто не обращает (у всех случается), но это было так долго, что люди начали оборачиваться. Я тоже присмотрелась, что же там происходит.

Мальчик лет 3-4 стоял и орал со всей мочи, а его мама пыталась его уговорить уйти с площадки. Временами она отходила от площадки вместе с коляской, и он шел за ней (не прекращая ора), но потом останавливался и отказывался дальше идти (не прекращая ора). Мама в ответ останавливалась, мальчик не прекращая ора возвращался на площадку, и мама беспомощно с совершенно жалким видом шла за ним.

Мой годовалый ребенок никогда такого не видел, поэтому потащил меня за руку смотреть на это чудо. Когда мы оказались рядом с ними, несчастная мама пожаловалась мне: «Вот смотрите, у меня целый пакет игрушек! Но каждый раз, когда мы приходим на площадку, он хватает чужие игрушки, играет и потом не отдает! Хочет унести домой!»

Я ей сочувственно кивнула и спросила: «А шлепать не пробовали?» Она в ответ покачала головой. Я вспомнила, что вообще-то теперь это уголовно наказуемо, и отошла от нее. А она еще долго ходила за мальчиком туда-сюда. Тоже, видать, без принуждения воспитывает.

— Сейчас много таких мам. Они покупают своим девочкам куклы Монстр Хай, ведь ребенок попросил… «Как я могу ей отказать? Ну да, кукла страшная, но ведь дочь просит!» Тьфу!

— Да, мамы не могут отказать, но это не просто так взялось с неба. Всегда могли — и вдруг не могут! Это сейчас во всех книгах по воспитанию такие «новые открытия психологов»: «Нельзя в детям ни в чем отказывать, это нарушит их развитие, погасит их исследовательский интерес, нанесет тяжелую психологическую травму», и т.д., и т.п.

— Я тоже хлебнула со старшим плоды нынешнего воспитания. Тоже почитала Гиппенрейтер, опробовала на своем ее приемы. Ужас полный вышел. Это при том, что до полных его 5 лет откровенно верила в то, что ремень — табу. И когда уж деть совсем вышел из-под контроля, ежедневно обзывал нас родителей, бабушку, вел себя взбалмошно, пришли на помощь вовремя ваши статьи, как повод к размышлению. И, о чудо, теперь жизнь наладилась и, между прочим, никакой душевной травмы — наоборот, с ребенком вечерком поговорим по душам, пообнимаемся, ощущение, что ближе друг к другу стали. И слова плохие из арсенала исчезли. Осталось еще игрушки эти страшные размусорить (каюсь, несколько подарено было с темой человека-паука), и станет еще лучше. Правильно подметили, что подобные игрушки вызывают какую-то неприязнь. Тоже это ощущаю.

— Спасибо за подробный рассказ! Чем больше мам будет рассказывать об этом, тем больше родителей будет задумываться над внедряемыми программами и анализировать их, а не хватать новые книжки по психологии так же радостно и доверчиво, как мы это делали еще недавно. Мы уже обожглись и можем кое-что рассказать молодым мамам.

К/ф «Игрушка» (Франция, 1976)

Удивительно, но в этом старом фильме все герои ведут себя так, словно они тщательно изучили и приняли на вооружение рекомендации современных психологов.

Что мы видим? В точном соответствием с их учением отец старается относиться с уважением к увлечениям своего сына и к тому, что для него действительно важно – к игрушкам. Он старается натренировать у него эмоцию радости, доставить ему удовольствие.

Как и советуют психологи, взрослые опасаются понизить самооценку ребенка грубым и неприветливым обращением, поэтому чрезвычайно предупредительны с ним и стараются мило улыбаться, даже если его поведение им не нравится. Они не смеют подавлять в нем личность жесткими запретами в приказном порядке, и ни в коем случае не давят на него.

Взрослые опасаются нанести ранимому мальчику психологическую травму, поэтому вступают с ним в партнерские отношения, выслушивают его возражения и пытаются с ним договориться.

Его не воспитывают, ведь воспитание – это насилие над ребенком! И в точности с запретами современных психологов к мальчику не применяют никаких физических наказаний – этого варварского пережитка прошлого!

И посмотрите, как «этот подход без унижений детей себя оправдывает! Мальчик открытый, с богатой фантазией, и вовсе не глупый и неразумный. Очевидно, только так и может вырасти психически здоровый человек, а не через строгую дисциплину».

Ребенок не слушается. Что делать?

Ладно, это был сарказм. А теперь по делу. Недавно я просматривала видеозапись полугодовой давности, когда я решила зафиксировать для семейного архива успехи своей дочери в спортивной секции, и с разрешения тренера снимала ее во время занятия.
— Валь, повернись, пожалуйста, ко мне, так ракурс будет лучше.
Та в ответ лишь нетерпеливо отмахивается:
— Не хочу!
Просительным тоном я начинаю канючить:
— Ну, пожалуйста!..
Теперь мне даже не верится, что это я так разговаривала с ней всего полгода назад. Я пыталась с ней договориться! И удивительно смотреть на это, и очень противно!

Я вижу очень много мам, которых с помощью современных психологических книжек также превратили в тварей дрожащих. Но даже те из них, кто уже понял всю вредоносность этого учения, пока еще находятся в растерянности: «А как же нужно вести себя с ребенком в таких ситуациях?» Вот с ними я и хочу поделиться практическим опытом.

Главная метаморфоза, которая произошла в моем сознании за эти полгода, — это четкое осознание того, что ребенок обязан беспрекословно слушаться своих родителей как минимум до подросткового возраста. (подробнее об этом здесь http://2kumushki.ru/vozrajeniya_poklonnikov.php/). Договариваться он может с друзьями-приятелями, а родителей обязан слушаться.

А обязанность родителей его этому послушанию научить. Т.е. родитель не просто имеет право прикрикнуть на своего ребенка (пригрозить, наказать) в случае непослушания, но это его прямая обязанность, за что ему придется в свое время держать ответ перед Богом.

Поэтому теперь за такое проявление непочтительности, я бы сразу не раздумывая осадила: «А ну быстро повернулась, раз мама сказала!»

Но она уже это знает (уже бывали такие инциденты),  поэтому теперь она и сама старается не нарываться. Иногда еще забывается, но с каждым днем наглости в ней все меньше. И, представьте себе, никакой обиды, никакой психологической травмы я в ней не наблюдаю – по-прежнему очень общительный веселый ребенок! Так что действуйте смелее! Ребенок должен знать, кто здесь главный.