Союз Советских Рабовладельческих Республик (1/5)

1 → 2 3 4 5

 

Советский Союз представлял из себя огромный концлагерь (колонию-поселение) — это было совершенно очевидно всем жителям нашей страны всего 30, и даже еще 20 лет назад. Тогда при слове «коммунизм» и «светлое будущее» все только чертыхались и плевались. В 90-е годы я и вообразить себе не могла, что всего через 20 лет придется доказывать молодежи, что СССР не был раем на земле (мягко говоря).

Но сейчас вижу, что недооценила пропаганду — она имеет гораздо большую мощь, чем можно было бы предположить. Ситуация менялась постепенно, и, наконец, достигла такого уровня, когда я поняла, что назрела необходимость кое-что людям напомнить, а подросшей молодежи рассказать о том, чего они и вовсе не знают (не застали в силу своего возраста). Большая часть молодежи (люди, которые моложе 35) убеждены, что «СССР был замечательной страной, западные страны нам завидовали потому и разрушили».

Эту подборку я готовила несколько месяцев. Знала, что если начать рассказывать про СССР, делиться своими воспоминаниями, как это делает огромное количество людей на разных форумах и в ЖЖ, тут же налетит куча троллей, которые начнут врать, что все было не так. Вот я и решила не торопиться, а хорошенько поработать и сделать такую подборку материалов, чтобы против нее уже нечего было возразить.

И думаю, у меня получилось, поскольку я намеренно использовала в основном только видеоматериалы того времени — тут уже не скажешь, что все это вранье. Несогласным нечего будет возразить по существу, им останется только ругаться от бессильной злобы. Итак, начнем!

Сегодняшние дебаты о жизни в Советском Союзе почему-то всегда сводятся к разговорам о колбасе, при этом совершенно забывают о других не менее важных особенностях советского строя. Отрывок из книги А.Курпатова:

«– А теперь я хочу, чтобы мы с вами ответили на вопрос – что такое рабство?
– Это… «прикованность» к работе физическая и, наверное, психологическая?
– Вот! Принципиальная ошибка. Рабство – это когда тебе платят за то, что ты есть, а не за то, что ты делаешь.
— Мне кажется, рабам вообще не платили.
—Угу, конечно… А кормежка, а крыша над головой, а медицинское вспоможение, если потребуется?.. Это и есть плата, только не деньгами, а натурой. Причем тебе платят в любом случае — сработал ты что-то дельное и ценное или не сработал. Твоя жизнь имеет материальную ценность, и поэтому ее берегут. Тобой будут заниматься, следить, чтобы ты ел, спал, чтобы не простудился и не умер. Твоя жизнь нужна не только тебе, но и твоему хозяину, а поэтому ты, в значительной степени, от тягостной ответственности за собственную жизнь освобожден. О тебе будут проявлять всю необходимую степень заботы, и неважно, делаешь ли ты при этом что-нибудь или не делаешь: если ты раб, то тебе платят. Вот эти 100 или 120 рублей, которые давало советское государство своему среднестатистическому работнику, — оно давало ровно с тем расчетом, чтобы этот среднестатистический работник не умер. Человеку платили за то, что он есть, а не за произведенный продукт».

Это определение поразило меня своей точностью. Мы жили в Союзе Советских Рабовладельческих Республик. Но у нас было не просто рабство, а особо изощренная его форма, которая включала в себя перестройку сознания.

Для молодых людей, которые не застали или не помнят СССР, я решила подготовить виртуальную экскурсию, основав ее на отрывках из фильмов и концертов разного времени. Пожалуйста, обращайте внимание на дату выхода каждого фильма – она о многом говорит.

В советское время действовала очень жесткая цензура, советский строй она дозволяла только восхвалять, высмеивать можно было лишь отдельных ее представителей, поэтому режиссерам приходилось выкручиваться.

Перестройка – это еще Советский Союз, но уже период «гласности», когда не только советский строй, но и нашу страну со всеми гражданами наоборот полагалось критиковать и высмеивать.

После развала Советского Союза критика и высмеивание продолжалась, но уже не так яростно.

Современные молодые люди, слушая сатирические выступления 25-летней давности, того юмора не поймут. Современная молодежь не способна испытать «радость узнавания». Для них я буду пояснять некоторые особенности советских реалий. Начнем с традиционного – с колбасы.

Проплаченные тролли в интернете сейчас убеждают молодежь, что голодными у нас были только перестроечные годы, а вот перед этим, в годы застоя, хоть и не было большого разнообразия продуктов, но в целом еды на всех хватало и она была даже лучшего качества, чем теперь, потому как из натуральных продуктов. Действительно, ГМО тогда еще не изобрели и пальмового масла не ввозили.

Доперестроечные годы пришлись на мой дошкольный возраст, и в этом возрасте деликатесы меня нисколько не интересовали. Жареной картошки мы ели вдоволь, и мне этого было достаточно. Тем более, что вопрос обеспечения семьи передо мной тогда не стоял, поэтому меня и не заботил. Но помню, как мама однажды пожаловалась куда-то в пустоту: «Папа сказал, вари супа больше». Она помолчала и добавила в сердцах: «Купи мяса больше — сварю супа больше!»

В этом отрывке Э.Рязанов все надежды возлагает только на саркастическую интонацию в голосе актера:

Его шутку про статистику поможет понять высказывание Петросяна:

В СССР абсолютно все учреждения принадлежали государству, у всех работников была примерно одинаковая зарплата.

Обратите внимание, что в следующем фильме над официанткой смеется отрицательный герой, «спекулянт»!

В СССР предпринимательство было запрещено, а люди, которые осмеливались нарушать закон, порицались и высмеивались. Примерно с подросткового возраста я начала понимать, какое скучное будущее мне предстоит. Вся моя жизнь заранее была расписана: школа, потом институт или техникум, потом работа на госпредприятии до самой пенсии. Никакой возможности для самореализации. В СССР и слова такого не знали – «самореализация». Не было таких понятий, как «состоявшийся», «состоятельный», «обеспеченный». А вот слово «богатый» знали, но оно использовалось только в сказках про царские времена.

Сегодня людей, которые закупают товар оптом у производителя, а потом везут туда, где есть на него спрос, чтобы продать в розницу, мы называем бизнесменами, частными предпринимателями. Но в СССР бизнеследи (то бишь спекулянтку), Э.Рязанову, вложившему в ее уста обличительную речь, пришлось сделать нелепой и смешной, чтобы эту самую речь не вырезали цензоры. Поэтому героиня Мордюковой одета как цыганка, а на стене, как олицетворение бездуховности, висит ее огромный портрет в полный рост в тяжелой золоченой раме.

В СССР разрешалось продавать продукцию только на рынках (собственный магазин иметь запрещалось), и только с личного подсобного хозяйства. Но дачами в РСФСР могли заниматься только пенсионеры, у всех остальных не было на это времени, поскольку они обязаны были работать в госучреждении или на госпредприятии (оступника могли привлечь за тунеядство). Таким образом рынки в СССР были заняты преимущественно кавказцами.

Сегодняшняя молодежь и представить себе не может, сколь огромной была разница между тухлятиной и гнилью из магазинов «Фрукты-овощи» и продукцией частников-«спекулянтов».

Но на рынках продукты были настолько дорогими, что средняя советская семья могла позволить их себе разве что по большим праздникам.

В следующем отрывке обратите внимание на икону в углу. Это тоже пропагандистский прием: икона присутствует в комнате контрабандиста Геши — отрицательного героя. В квартире положительного героя – Семен Семеныча, — никаких предметов, указывающих на его религиозность, конечно же, нет. Если в первые годы советской власти христианство выжигалось каленым железом, то в последние десятилетия оно на всякий случай просто осмеивалось.

Христианство уничтожалось — это очень симптоматичный признак! Мне еще в детстве пришла в голову мысль: почему у нас так яростно искореняют религию, если она не только не учит ничему плохому, а наоборот учит хорошему: быть добрым, делиться с ближним, не воровать, не убивать? Почему? Ответ нашла не так давно. И он заключается даже не в том, что Христианство запрещает культ личности («никаких других богов»), а в том, что Христа ненавидят служители сатаны.

Тролли, пропагандирующие возврат к Советскому Союзу, любят рассказывать о том, что зато квартиры в СССР давали бесплатно. Действительно, давали, но свою бесплатную хрущевку многим приходилось ждать до старости, а до тех пор люди жили в бараках и коммуналках.

Приблизить же этот момент не было никакой возможности, «заслужить» и «заработать» можно было только долгим терпеливым ожиданием, и по-настоящему работать для этого не требовалось.

Поскольку все советские люди были нанятыми работникам, никто из них не был кровно заинтересован ни в качестве производимой им продукции, ни в качестве обслуживания. Государство – монополист, конкуренции – ноль!

При таком устройстве даже никакой рекламы (двигателя прогресса) не требуется, нет нужды бороться за клиентов. Ведь людям все равно нужно что-то есть, где-то закупать продукты. Поэтому, если в капиталистическом мире действовало правило «Клиент всегда прав», то в СССР действовало обратное правило «Клиент всегда не прав». Презрительное, пренебрежительное отношение и хамство ожидало советского человека в любом заведении, куда бы он ни пришел.

Вспомнился эпизод из моей юности. Нам было лет 14, мы с подружкой, весело болтая, подошли к продуктовому. В дверях стояла полная женщина в белом халате, и я, не прекращая разговора, попыталась ее обойти. Но неожиданно она гаркнула прямо мне в ухо: «Куда прешь?! Не видишь, обед!!!»

Вы удивитесь, но я не стала заикой. Мы с подругой молча развернулись и ушли в закоулок, где нас никто не видел, и там я разрыдалась у нее на плече. Сегодня такое обращение продавца с покупателем, конечно же, немыслимо, но в СССР это было в порядке вещей. Для не посвященных: в больших продуктовых магазинах минут за 10 до закрытия в дверях выставляли стражницу, задачей которой было всех, уже зашедших, выпускать, но никого больше не впускать.

Помню, что на нашей почте обед был с 12 до 13, в молочном – с 13 до 14, а в продуктовом – с 14 до 15. Сделать несколько дел сразу за один выход из дома практически никогда не удавалось – очень сложно было подгадать время.

Еще одна особенность советского времени – очереди.

А также продукты, которые нужно не просто покупать, а доставать:

В этом отрывке проститутка читает стихи Пастернака. Эх, и здесь не получается обойтись без еврейской темы! По меткому замечанию И.В.Дроздова «все они молятся на Пастернака, ненавидят классиков русской литературы и хвалят все американское». Опять же напомню про дар ясновидения.

В этом фильме, вышедшем еще до перестройки, на первый взгляд высмеиваются нечестные продавцы и советская система, в которой люди не имеют возможности честным образом заработать и приобрести нужные им товары. Но если бы это было так, фильм не пропустила бы цензура. А так он пару лет пролежал на полках, и в итоге, хоть и сильно сокращенный, все же был выпущен на телеэкраны. Продавцы там если и высмеиваются, то совсем слегка — в целом они показаны очень милыми и обаятельными людьми. Нет, в этом фильме в первую очередь высмеивается «мещанство»!

В этой девушке «соединяется несоединимое», потому что она хоть и стремится к росту благосостояния, о котором в СССР постоянно говорили с высоких трибун, как о главной задаче партии, но она заботится о благосостоянии НЕ всего советского народа, а о своем личном и семейном благосостоянии.

Упоминая о «благосостоянии советского народа», я оперирую теми терминами, которые использовала советская пропаганда. В действительности же совочки работали не на благо всего народа, а на благо «избранного народа» и на укрепление их мирового господства. Идеалом советского человека, по мнению партии, был «высокодуховный» человек, которому ничего не нужно.

Если сравнить это с православным мировоззрением, то в нем человека учат, что он должен сосредоточить внимание на себе – заботиться не только о душе, но и трудиться на пропитание тела. Настоящий христианин обязан заботиться о своих близких, о благосостоянии своей семьи и по-христиански относиться к остальным людям. И такой настрой в Православной России чудесным образом приводил к благосостоянию всего народа.

А в фильм «Блондинка за углом» планы девушки приобрести нержавеющую мойку выставляются как бездуховность. «Посмотри на небо!» — говорит герой Миронова (Менакера), стоя на фоне Православного храма, где в это время празднуют Воскресение Христово (в Смольном Соборе, возле которого проходили съемки фильма, в действительности в те годы располагался музей).

В этом иезуитская насмешка. Под видом духовности советским людям навязчиво подсовывали «культуру», вроде любования звездами и стишков еврейского поэта (все того же Пастернака). Но от духовной жажды, от необъяснимой тоски и тяги к чему-то великому, необъятному и непостижимому, рожденные в СССР и это готовы были схавать. «Культура» подсовывалась людям намеренно, чтобы им некогда было задуматься, что же их так тянет, так зовет.

Верующий человек, даже находясь в концлагере, не испытывает такого отчаяния и ощущения оставленности, такого страшного чувства «одиночества в толпе», которому был подвержен советский человек. Народ, сохранивший веру во Христа – непобедим, сатанисты это понимали лучше всех, поэтому их главнейшей задачей было обрубить эту связь.

И поэтому запрещенными в СССР были не только еврейские поэты (их в какие-то годы все-таки печатали), строже всего дело обстояло именно с христианской литературой – она была вне закона на протяжении всего советского периода.

Но и с обычной приключенческой литературой тоже были сложности. Книжный дефицит (как и дефицит многих других товаров) создавался в СССР искусственно. В изобилии в книжных магазинах всегда была только идеологически правильная литература вроде брежневских мемуаров «Малая земля», «Возрождение», «Целина», которые печатались миллионными тиражами, и за которые Леонид Ильич даже получил Ленинскую премию.

На всех книгах советского времени сзади на обложке напечатана их стоимость. В наше время это невозможно, поскольку цена у каждого продавца своя. А тогда был только один продавец – государство, он и устанавливал единую для всех магазинов цену.

В этом ролике Петросян явно недооценивает препятствия, стоявшие перед советским человеком:

О том, что такое «подписные издания» и о сложной череде препятствий на пути к ним в двух словах не расскажешь, но немножко процитирую.

«Книги в обмен на макулатуру. Сразу нужно оговориться, что простое понятие «обмен», предполагающее безденежную мену между субъектами изменено здесь до предела. Во–первых, за макулатуру ты получал деньги (2 коп./кг, стоимость двух коробков спичек или звонка из уличного телефона), во–вторых, за книги ты платил деньги: ту сумму, которая была указана на 4–й странице обложки. Т. е., де–факто это не договор мены, пусть юристы уточнят название в комментариях.
Итак, в 1974 году государство создало систему продажи дефицитных изданий в обмен на макулатуру, которую сдавало население.

Физически это выглядело следующим образом: ты копишь (на кухне, на балконе, и т. п.) разную бытовую макулатуру, сдаёшь её в пункт приёма, где тебе выплачивают деньги из расчёта 2 копейки за килограмм и выдают купон с названием книги и наклеенными на него марками. На марках – количество макулатуры, напр.: 2 марки с надписью «10 кг» или 10 марок с «2 кг».

Марки придуманы были недаром: одна книга «стоила» 20 кг макулатуры, но если ты притаранил, допустим, 30 килограммов, ты получал купон с наклеенными на него марками на 20 кило, а марки на остальные 10 кг заботливо уносил домой, чтобы впоследствии наклеить на купон какой–нибудь другой дефицитной книги.

Как узнать, какие абонементы (купоны) будут выдавать в приёмном пункте? Система оповещения была ограничена бумажкой, вывешенной на дверях пункта, примерно такого содержания:

«Моэм «Луна и грош» – 20 кг, Дрюон «Железные короли» – 20 кг, «Сказки 1000 и 1 ночи», 2–й том – 20 кг. Приём с 26.11.1985, с 08.00 до 16.00, перерыв с 12 до 13, не более 2 абонементов в руки».

Это означает, что после 26 ноября неизвестно когда завезут новые купоны, да и 26–го неизвестно сколько их будет, может штук 50 всего завезли и, соответственно, надо бы придти пораньше, желательно до открытия, и тогда наверняка хватит.

Да, занимали настолько ранним утром, что его можно было считать ночью; я сам, помню, прикатил тележку бумаги в пятом часу и был далеко не первым. Тогда же и единственные в моей жизни номерки на ладонях – предполагалась выдача абонементов на что–то сверхдефицитное.

Подписные издания. Технически подписка производилась следующим образом: через знакомого продавца в «Подписных изданиях» или путём изнурительного постоянного посещения этого магазина в надежде что «выбросили новые списки» ты узнавал, что появилось что–то интересное. Покупал за 4 копейки почтовую карточку, заполнял её, в соответствии с каталогом планируемого выпуска (несколько каталогов от разных издательств лежали на столах), отдавал продавцу – и уходил, ожидая поступления на твоё имя почтового уведомления (почтовой карточки) о поступлении книги в продажу. Ожидание никогда не длилось менее полугода, обычно год, в случае с длящимися изданиями (той же двухсоттомной БВЛ или ЖЗЛ) – несколько лет».

Источник.

Я с детства смотрела фильм «Три мушкетера», но прочесть роман смогла только после перестройки. Его не было ни в школьной, ни в районной библиотеке, и не только в том отделе, где книги выдают на руки, но даже и в читальном зале. О том, что теоретически его можно было раздобыть за макулатуру, я узнала, когда в этом уже отпала надобность. К тому же, нас (октябрят и пионеров) каждую осень разводили на сбор макулатуры как межклассовое соревнование (разумеется, бесплатное), поэтому особых залежей вторсырья у нас дома и не было.

В предыдущем отрывке высмеивается еще одно примечательное явление советского режима – «товар в нагрузку». Принцип такой: если хочешь приобрести то, что тебе нужно, оплати и забери еще и то, что никому не нужно.

 

1 → 2 3 4 5