2kumushki.ru

Сайт для родителей


Януш Корчак, гигант мысли и отец ювенальной юстиции

ik69

В соцсетях мне регулярно попадаются высказывания «всемирно известного детского психолога и писателя» Януша Корчака с непременным упоминанием о том, что он добровольно вошел в газовую камеру вместе с детьми. Мы уже рассказывали о том, «Как получить дар ясновидения». Благодаря этому дару, я вдруг совершенно ясно увидела, что Януш Корчак – еврей.

Поисковики это подтвердили, настоящее имя — Хенрик Гольдшмидт. Ради статьи я решила ознакомиться с его творчеством: начала читать его книгу «Как любить ребенка», которую рекомендует к прочтению сама Юлия Гиппенрейтер (о ее вредоносном учении мы уже писали: «Осторожно, Гиппенрейтер!»).

Довольно быстро я поняла, что эта книга может представлять интерес только для психиатра. Воспользуюсь здесь готовыми отзывами, которые созвучны моим мыслям:

«Эту книгу просто невозможно читать. Автор то говорит об одном, то сразу о другом. То дети ангелы, то какие-то низшие создания. То мы их любим, то все это мерзкая показушность.

Никаких конкретных мыслей, рекомендаций или призывов к действию. Как же все-таки любить ребенка, я не поняла. Я даже сомневаюсь, что это возможно по мнению автора. Слова, обрывки фраз и съеденные мысли, неправильно построенные предложения. Ощущение, будто читаешь чьи-то записи в личном дневнике, понятные только тому, кто это писал».

«Тяжело читается. Не люблю я читать книги, написанный в форме чистого потока сознания. Перепрыгивая с мысли на мысль, автор оставляет незаконченными фразы и предложения.

«Растить. Не тех детей, которых нет, а тех, которые родились и будут жить».

О чем вы, автор?

Не отвечает на вопросы. Многие говорят, что книга дает ответы на множество вопросов, которые волнуют молодых родителей. У меня же сложилось впечатление, что непонимания стало только больше, так как автор сам задает множество вопросов, оставляя их без ответов.

«Куда мне вести вас? К великим идеям, высоким подвигам? Или привить лишь необходимые навыки, без которых изгоняют из общества? Но научив сохранять своё достоинство? Может быть, для любого из вас свой путь, пусть на вид самый плохой, будет единственно верным?»

Причем вопросы эти, к сожалению, не побудили меня задуматься.

«Всякий раз, когда, отложив книгу, ты начнешь плести нить собственных размышлений, — книга достигла цели».

Автор пишет о своем опыте работы воспитателя в интернате. И это было бы плюсом, если бы не странный анализ своих поступков, из разряда «Я так сделал, хотя этого было делать нельзя. А потом переживал. Однако понимал, что по-другому было поступить невозможно».

ИТОГ: Я абсолютно не поняла, почему эту книгу рекомендуют к прочтению многие психологи и педагоги. Множество размышлений без основной мысли, отсутствие какой-либо систематизации информации, сложный язык, — всё это поставило это произведение в ряд аутсайдеров среди книг о детской психологии».

Но нам с кумой более всего удивительно то, что Януша Корчака восхваляют даже те, кто борется с ювенальной юстицией. По-видимому, они его книг не читали, а восхваляют лишь потому, что в них срабатывает стадный инстинкт. Специально для них приведем здесь «Приложение» из этой книги:

«ДЕКЛАРАЦИЯ ПРАВ ДЕТЕЙ»

Януш Корчак говорил о необходимости создать Декларацию прав детей задолго до того, как подобные документы были разработаны в рамках Женевской конвенции (1924) или Генеральной Ассамблеей ООН (1959). Он представлял себе эту декларацию не как призыв к доброй воле, а как требование активных действий. К моменту смерти Корчака она осталась незавершенной. Читая «Право ребенка на уважение», «Как любить ребенка» и другие работы, я собрала вместе те права, которые Корчак считал наиболее важными.

Ребенок имеет право на любовь. («Любите ребенка, не только своего собственного».)

Ребенок имеет право на уважение. («Давайте потребуем уважения для сияющих глаз, гладких лбов, юной энергии и доверчивости. Почему потухшие глаза, морщины, неопрятные седые волосы или усталое безразличие вызывают большее уважение?»)

Ребенок имеет право на оптимальные условия для роста и развития. («Мы требуем: долой голод, сырость, зловоние, тесноту, перенаселенность».)

Ребенок имеет право жить настоящим. («Дети — это не люди будущего, это люди сегодняшнего дня».)

Ребенок имеет право быть самим собой. («Ребенок — не лотерейный билет, от которого ждут выигрыша главного приза».)

Ребенок имеет право на ошибки. («Среди детей не больше дураков, чем среди взрослых».)

Ребенок имеет право на неудачу. («Мы отвергаем обманчивое стремление сделать ребенка совершенным».)

Ребенок имеет право на то, чтобы его воспринимали всерьез. («Кто спрашивает мнение ребенка или его согласие?»)

Ребенок имеет право, чтобы его ценили за то, что он есть. («Ребенок, будучи маленьким, имеет низкую рыночную цену».)

Ребенок имеет право желать, предъявлять требования, просить. («С каждым годом разрыв между потребностями взрослых и желаниями детей стремительно расширяется».)

Ребенок имеет право на тайны. («Уважайте их секреты».)

В отдельных случаях ребенок имеет право солгать, обмануть, украсть. («Он не имеет права лгать, обманывать, воровать».)

Ребенок имеет право на уважение его собственности, его бюджета. («У каждого есть право на собственность, какой бы незначительной или малоценной она ни была».)

Ребенок имеет право на образование.

Ребенок имеет право сопротивляться педагогическому воздействию, если оно вступает в противоречие с его собственными убеждениями. («Человечеству повезло, что у нас нет возможности принудить детей уступить нашим нападкам на их здравый смысл и человеколюбие».)

Ребенок имеет право на протест против несправедливости. («Мы должны положить конец деспотизму».)

Ребенок имеет право на Детский Суд, где он может судить равных себе и быть судим ими. («Сейчас мы — единственные судьи действий, мыслей и планов ребенка… Я знаю, как важен Детский Суд, и уверен, что через пятьдесят лет не останется ни одной школы, ни одной организации без такого суда».)

Ребенок имеет право на защиту в рамках судебной системы для малолетних преступников. («Преступивший закон ребенок остается ребенком… К сожалению, нищета, распространяющаяся подобно эпидемии, питает садизм, преступность, грубость, жестокость».)

Ребенок имеет право на уважение его огорчений. («Даже если это всего лишь потеря красивого камушка».)

Ребенок имеет право на общение с Богом. Ребенок имеет право на преждевременную смерть. («Глубокая любовь матери к своему ребенку должна дать ему право на преждевременную смерть, на то, чтобы жизнь его продлилась одну или две весны… Не всякий кустик вырастает в дерево».)

Как видите, это все тот же «гуманизм». Это та самая отрава, которой теперь пичкают детей школьные психологи. Это те самые идеи, которые вошли в современную «Конвенцию о правах ребенка», т.е. это ювенальная юстиция в чистом виде. Кстати, к настоящему времени право ребенка на смерть (детскую эвтаназию) на западе уже отстояли.

Из биографии Януша Корчака

Дед Корчака, врач Хирш Гольдшмидт, сотрудничал в газете «Ха-Маггид» («Проповедник» — еженедельная газета на иврите).

Отец, Юзеф Гольдшмидт — адвокат, автор монографии «Лекции о бракоразводном праве по положениям Закона Моисея и Талмуда» (1871). Как видите, эта еврейская семья была очень религиозной.

В 1889 году у отца Генрика обнаружилась душевная болезнь, и свою жизнь он закончил спустя 7 лет в сумасшедшем доме. Януш Корчак выбрал карьеру врача. Осознав, как велик для него риск плохой наследственности, он навсегда отказался от мысли иметь детей.

Из книги Бетти Лифтон «Король детей. Жизнь и смерть Януша Корчака»:
«В романе [«Дитя гостиной»] заключены все стороны жизни самого автора: его стесненное детство, страх перед самоубийством и сумасшествием, стремление уклониться от секса, решимость стать реформатором общества, преданность детям».

Исследователи творчества Януша Корчака утверждают, что он имел склонность к гомосексуализму. В «Исповеди бабочки», имеющей автобиографический характер, он писал о своих чувствах к ровеснику Сташу:

«Да, это любовь. Держать его руки доставляет мне удовольствие, а он это знает и чувствует. Когда мы останавливаемся, обнимаю его, и мы говорим – ни о чем. Это не дружба, но такая любовь, которая бывает только у девочек […]. Видимо, любовь к такому же полу встречается не только у девочек».

Януш Корчак с юности был нравственно развращен:

«Годы учебы в жизни Корчака — это еще и время бурной дружбы с рано умершим поэтом и писателем Людвиком Станиславом Лицинским… Вместе с Корчаком они совершали ночные эскапады… Об этих вылазках с Корчаком Лицинский писал: «Мы вместе посещали бордели и кабаки, вместе бродили по песчаным берегам Вислы, праздновали именины проституток, пили отвратительную водку с бандитами»…

В повести «Дитя салона» он изобразил действительность, которую знал из собственного опыта… Игорь Неверли [ближайший сотрудник Януша Корчака] предполагает, что там, на Сольце, родилась единственная в жизни Генрика любовь – к семнадцатилетней Викте, дочери Вильчков, работавшей на швейном складе; автор с нежностью описывает ее в повести. Любовь, взаимная, но лишенная всяких перспектив, трагически кончилась из-за последствий романа – ребенка; нежеланного, нерожденного, а может – рожденного и брошенного. Только один раз, в гетто, в «Дневнике», Корчак открыто написал о своем сексуальном опыте. С несвойственной ему грубостью пояснил, что у него не было времени на девушек, потому что те «шельмы ненасытные и до ночей лакомые, да еще и детей рожают. Паскудное дело. Один раз и со мной случилось. На всю жизнь отбило вкус. С меня хватило. И угроз, и слез»».

Янушк Корчак стал педиатром в разгар детского туберкулеза. Причины высокой заболеваемости он увидел в высокой рождаемости. В 1930-х годах предложил законопроект по принудительной стерилизации всех бедняков и душевнобольных в Польше. В «Сенате безумцев» Корчак писал:

«Я утверждаю, что без евгеники мы все увязнем в болоте, и уже не будет спасения. И уже раз и навсегда. Рождает каждый, кто хочет и сколько хочет. Рождает и подкидывает нам всё новых и новых людей равнодушная злая воля. На ларёк с газированной водой требуется патент. Удостоверение личности, соответствующие квалификации, основной капитал, контроль. Требуется сдать экзамены на парикмахера, трубочиста, сапожника, пирожника, садовника, сановника. А тут шут гороховый, первый от конца, последний из последних, становясь отцом, вступает в бессмертие – созидает будущее!»

Эта идея Януша Корчака, а именно «лицензия на родительство», — уже воплощается в жизнь — она вошла в Форсайт-проект «Детство 2030».

Янушк корчак увлекался теософией — духовным течением, многое взявшим из религий Востока, а также египетских верований и неоплатонических доктрин. Его приверженцы верили в возможность внутреннего изменения человечества, чему должны были способствовать групповые медитации и духовные практики (в Православии это называют колдовством и бесовщиной).

Какую религию исповедовал Януш Корчак?

Судите сами. В 1899 г. он был гостем 2-го Сионистского конгресса. С 1920-х годов принадлежал к масонской ложе «Заря моря» Международной Федерации «Le Droit Humain».

Януш Корчак дважды побывал в Израиле (вернее, тогда это была еще подмандатная Палестина): в 1934 году провел там 3 недели, а в 1936 году — 1.5 месяца. Работал как рядовой кибуцник в кибуце «Эйн Харод».

(В подмандатной Палестине коммуны-кибуцы были важнейшими форпостами колонизаторов. Кибуцы создавались в спорных районах Палестины, чтобы «застолбить» территорию за еврейскими колонистами. Кибуцы давали жилье и кров новым эмигрантам, только сходившим с палубы корабля. Также кибуцы поставляли первоклассный человеческий материал для армии. Армия была нужна для «очистки» этих земель от коренных жителей – палестинцев. Впрочем, она нужна им для этих целей и в настоящее время).

В 1937 году Януш Корчак снова собирался в Эрец Исраэль: «Я должен приехать в мае в Иерусалим, я должен изучить язык, продержусь на студенческих харчах, а там — поеду в любое место, куда позовут, и буду делать то, что потребуют… Не поздно ли?.. Я хочу уже сегодня сидеть в маленькой темной комнате с Торой, учебником, словарем иврита».

О его религиозности и идентичности свидетельствует одна из последних записей: в немецкой анкете за сентябрь 1940 года в графе «вероисповедание» Корчак написал «Моисеево».

Неожиданное

Информацию о Януше Корчаке мы собирали по крупицам со всего интернета. И когда мозаика сложилась, картинка оказалась совершенно неожиданной для нас с кумой.

Из книги Бетти Джин Лифтон «Король детей. Жизнь и смерть Януша Корчака»:

«Одно дело было писать о том, как любить ребенка, и совсем другое — не иметь ребенка, чтобы любить его. Когда в феврале 1917 года полевой госпиталь задержался на неопределенный срок в Галиции под Тернополем, Корчак был особенно уязвим. Прошло почти три года с тех пор, как он оставил своих сирот в Варшаве.
Едва ему выпало несколько свободных часов, Корчак отправился в приют для бездомных детей, организованный в Тернополе муниципальными властями. То, что он там увидел, его ошеломило. Это было не спасительное убежище, а «помойка, куда детей вышвыривали, как отбросы войны, как отходы дизентерии, тифа, холеры, которые унесли их родителей, а точнее — матерей, пока их отцы сражались за лучший мир».

Януш Корчак взял под свою опеку беспризорника Стефана Загородника.

«Его теплое чувство к Стефану (и ко всем шалунам, которых он особенно отличал в приюте) может показаться читателям фрейдистской ориентации столь же подозрительными, как отношение Льюиса Кэрролла к Алисе Лиддел или Джеймса Барри к мальчикам Ллевелин-Дэвисам, вдохновившим его на создание Питера Пэна. Интимность жизни со Стефаном в тесной квартире, возможно, напомнила Корчаку собственное детство — на что указывают некоторые его размышления, — или же пробудила отцовскую потребность в ребенке, которого он поклялся не иметь, или обнажила реальную тягу к мальчикам, которую он подавлял в себе всю жизнь. А возможно, включала элементы всех трех предположений. Как бы то ни было, он вспоминал их общение как педагогический эксперимент. «Утомленный воспитатель группы имеет право, если не сказать — должен, использовать в своей работе такой вот «севооборот».

Он завершил эту заметку коротким сообщением: «Я провел с ним только две недели. Я заболел, и мне пришлось уехать, но мальчик еще некоторое время оставался там. Потом на фронтах началось движение, и мой ординарец вернул его в казенный приют».

Иными словами, мальчика вернули в ту самую помойку, откуда его взяли. Довольно жестокий эксперимент над ребенком, вы не находите?

Эта любовь к детям, которая так измучила одинокого холостяка Януша Корчака, что он в срочном порядке отправился в дом сирот, чтобы взять опеку над круглым сиротой, натолкнула нас с кумой на определенную мысль. Мы попытались найти что-нибудь на эту тему, вбивая в поиск запрос «Януш Корчак педофил», но это ни к чему не привело. Запрос, заданный по-английски, также не дал результата. А вот по-польски вышло на удивление много сайтов. Браузер услужливо перевел нам статью с польского на русский, и вот что получилось:

«Ада Познаньская-Хагари, которая столкнулась с Янушем Корчаком в 30-е годы в «Доме Сирот», говорила:

«Самого себя, без ограничений, в полном объеме отдал ребенку. Ночью брал к себе в постель детей, страдающих или имеющих беспокойные сны. Объяснял это тем, что в его постели, в контакте с ним легче уснут».

Сам он описал похожие события в любви уже в работе „Как любить ребенка. Интернат. Летние лагеря”:

«Помню, как, весь дрожа, в приступе безнадежного отчаяния, вошел ко мне мальчик, перепуганный сном о мертвецах. Я взял его к себе в постель. Он рассказал сон, рассказал о покойных родителях и о своем пребывании после их смерти у дяди. Мальчик говорил задушевным шепотом, может быть, желая вознаградить за прерванный отдых, а может, из страха, что я усну раньше, чем от него отступятся злые видения…»

Такое поведение было для Януша Корчака «нормальным проявлением здорового эротического чувства» и не было в тогдашних реалиях педагогических явлений исключительным. Убеждение, что физическая близость воспитателя и ученика может иметь терапевтическое значение или играть положительную роль в воспитательном процессе, мы находим в писаниях и действиях некоторых современных ему педагогов, хотя необходимо подчеркнуть, что оно было чем-то обычным, и, одновременно, вызывало споры.

Современный Корчаку немецкий педагог Густав Адольф Винекен (1875-1964), основатель «Свободной школьной общины», писал, что воспитанник «должен чувствовать себя окруженным, окрыленным любовью своего любимого воспитателя так, чтобы в его душе не осталось ни одного воспоминания о прежнем отношении, когда молодой человек был объектом и материалом в руках воспитателя». Контакт телесный, объятия, поцелуи и ласки были для Винекена практическими способами реализации его концепции.

Сам Густав Адольф Винекен защищал применяемые методы следующими словами: «Возможно, что кто-то, кто никогда не любил страстной любовью благородного мальчика, не может ощутить этого счастья, ”которое сердца греков делало открытыми”».

Стоит сопоставить это с постулатом Корчака: «воспитатель, который не сковывает, а освобождает, не подавляет, а возносит, не комкает, а формирует, не диктует, а учит, не требует, а спрашивает, переживет с ребенком много вдохновляющих минут…»
Можно сказать, что и Густав Адольф Винекен, и Януш Корчак по-своему реализовали древний греческий идеал воспитания, о котором историк и философ Ксенофонт (ок. 430-355 до н. э.) писал в «Лакедемонской политии» следующим образом:
”Ликург […] считал за лучшее воспитание, если кто-либо, будучи таким, каким должен быть настоящий мужчина, в восхищении перед душой мальчика старается сделать из него безупречного друга и желает быть ему супругом, то такие отношения одобряются. Если же самоочевидно, что место душевной привязанности занимает стремление к обладанию телом, то такие отношения грязны и ужасны”».
Источник

После такого уже совсем иначе воспринимаются невинные на первый взгляд факты из его биографии:

«В больнице, где он работал после окончания университета, его услугами пользовались богатые и влиятельные люди Варшавы. Он постепенно становился известным врачом. Было непонятно, почему он столько времени проводил с беспризорными мальчиками. За ним установилась полицейская слежка, и вскоре ему пришлось покинуть Польшу».

«И в течение многих лет «Дом Сирот» на Крахмальной улице является не только главным делом его жизни, но и постоянным местом обитания. В комнате под чердаком он отдыхает, пишет свои повести и статьи, спит. Дети получили право на свободный доступ в мансарду к Корчаку. Он договорился с ними обо всем. Разрешил им играть, даже разговаривать вполголоса, только иногда просил соблюдать абсолютную тишину, а сам в это время внимательно следил за ними».
«Раз в неделю производилось купание детей. Можно сказать даже – обряд купания. Корчак нередко сам принимал участие в этом обряде. Он мыл самых маленьких детей и учил этому воспитателей».

В 1940 году Януш Корчак вместе с воспитанниками «Дома сирот» был перемещён в Варшавское гетто. Воспитанники Корчака изучали иврит и основы иудаизма. За несколько недель до Песаха (еврейский праздник) в 1942 году Корчак провёл тайную церемонию на еврейском кладбище: держа Пятикнижие в руках, взял с детей клятву быть хорошими евреями и честными людьми.

Для тех, кто в курсе, что значит быть «хорошим евреем», эти слова звучат зловеще. Но зачем он взял эту клятву на кладбище?! Из того, что мы знаем о еврействе, на память приходит только книга Владимира Даля «Записка о ритуальных убийствах». Слышали про словарь Владимира Даля? Вот он и есть автор этого скандального исследования. Мы с кумой полагаем, что Янушу Корчаку, как врачу, не составляло труда раздобыть немного крови христианского ребенка.

Кстати, работы Корчака оказали значительное влияние на известного советского педагога В. А. Сухомлинского. Из Википедии мы узнали, что Сухомлинский «создал оригинальную педагогическую систему, основывающуюся на принципах гуманизма, на признании личности ребёнка высшей ценностью, на которую должны быть ориентированы процессы воспитания и образования». Так что теперь при заявлениях «так сказал великий Сухомлинский» вы уже будете знать, что это за фрукт.

Но вернемся к Корчаку. Он отказывался от предложений Сопротивления бежать из гетто для личного спасения. Но вместе с личным спасением подпольщики неоднократно предлагали ему вывести из гетто детей, чтобы спрятать их среди поляков. Но каждый раз получали отказ. В воспоминаниях бойца польского Сопротивления Казимежа Дебницкого приводятся такие слова Януша Корчака в ответ на предложение выйти из гетто вместе с детьми:

«Выйти не могу. Останемся тут. Я — воспитатель, заботящийся, чтобы в детях были чувства, сердечность, чтобы они не свернули на плохую дорожку, а это так легко может случиться; чтобы воспитательный процесс, говоря сухо, как в профессорском докладе — двигался дальше. <…> Это будущее там тоже ненадёжное, зато при детях меня точно не будет и точно я не смогу заботиться и влиять на них. Ну, я подсчитываю. И выходит отрицательный результат. Так я на это смотрю сегодня…»

У детей, остававшихся в гетто, не было никаких шансов выжить. Януш Корчак обрек 200 детей на гибель. Неужели только потому, что считал себя великим педагогом и решил, что для этих детей лучше смерть, чем воспитатели, не столь гениальные как он? Ответ мы нашли в книге «Кицур шулхан арух».


«Кицур шулхан арух», 1994, Иерусалим, том II, стр.360


«Кицур шульхан арух», 2012, Москва, стр.165

Поляки исповедуют христианскую религию (католицизм).


«Кицур шулхан арух», 1994, Иерусалим, том II, стр.548

Из почти 200 воспитанников Януша Корчака от гибели в Треблинке спаслись лишь несколько подростков.

Адель Зильбершац 14-летней девочкой попала в поезд смерти. 6 августа 1942 года она подняла восстание против Корчака и не подчинилась его решению спокойно ехать навстречу гибели. Хрупкая Адель выломала несколько вагонных досок («до сих пор не понимаю, откуда силы взялись, мы же все были голодны и истощены») и выпрыгнула на ходу.

«Ты паршивая девчонка, из-за тебя дети испугались, ты отравила страхом последние часы их жизни», – прошипел Корчак вслед Адели».

Право на смерть остальных детей Янушу Корчаку удалось отстоять. Благодаря мощной пропаганде, мы все уже знаем, что сам он тоже погиб в газовой камере вместе с детьми.

Это «геройское самопожертвование» он совершил в довольно преклонном возрасте — в 64 года (в России это средняя продолжительность жизни для мужчин), так что можно сказать, свое уже отжил. Если учитывать его вероисповедание, то становится ясно, почему Януш Корчак был уверен, что для него это лучший выход.


«Кицур шулхан арух», 1994, Иерусалим, том II, стр.549

На сегодняшний день в еврейском мире Януша Корчака не просто любят и уважают, а он у них что-то вроде путеводной звезды. Основателем и идейным вдохновителем всемирного корчаковского движения был Владимир Гальперин — прямой потомок барона де Гинцбурга (о другом потомке этого «барона», спонсоре еврейской школы в России, мы уже упоминали — «Школы России, часть 8»).

И теперь мы можем резюмировать, что евреям удалось заставить полюбить своего Януша Корчака весь мир. С какой целью это делалось, как вы думаете?